Основная задача конкурсного управляющего, перед которой меркнут любые человеческие порывы по отношению к должнику, – пополнение конкурсной массы: будущий банкрот должен максимально компенсировать свои обязательства кредиторам. Один из действенных инструментов – оспаривание уже заключенных сделок. Здесь есть место некоторой правовой коллизии: в результате этой практики, как утверждают эксперты, нередко могут быть затронуты и интересы добросовестных контрагентов. 

Задели по касательной

Буквально каждую сделку, которую проводил банкрот в период за три года до подачи заявления о несостоятельности, арбитражный управляющий вынужден пропускать через своего рода внутренний сканер: соглашение может быть оспорено, а средства, уплаченные банкротом – списаны от контрагента в конкурсную массу. Контрагент в лучшем случае становится в очередь кредиторов, часто – весьма длинную. 

Разумеется, этот механизм предусмотрен не для всех сделок, а лишь для тех, которые имеют признаки несостоятельности или ничтожности. Впрочем, утверждают эксперты, нередко при банкротстве партнеров бывают задеты и интересы добросовестных контрагентов. 

«Оспаривание сделок должника действительно является одним из самых действенных инструментов пополнения конкурсной массы», - отмечает партнер, руководитель практики правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Юлия Трофимова. 

Как поясняет эксперт, законодательство предусматривает возможность оспаривания сделок должника как по общегражданским основаниям (ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ), так и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ст. ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве). Закон о банкротстве наделяет кредиторов, размер задолженности перед которыми превышает 10% от общей кредиторской задолженности, правом на оспаривание сделок. 

«Однако на практике кредиторы чаще обязывают управляющего идти за оспариванием, а если он отказывается, то обращаются в суд с жалобой на действия управляющего. При этом кредитор может даже не провести первичный анализ наличия оснований для оспаривания сделок. О доступности конечного результата – реального взыскания и пополнения конкурсной массы речь и вовсе не идет», - говорит Трофимова.

К сделкам, оспариваемым по общегражданским основаниям, поясняет эксперт, применяются общие сроки исковой давности – 1 год для признания сделок недействительными и 3 года для применения последствий по ничтожным сделкам. 

Ретроспективный период оспаривания сделок по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, составляет от одного месяца (сделки с предпочтением) до трех лет (сделки, причинившие ущерб кредиторам). При этом сроки на оспаривание начинают течь, когда управляющему (кредиторам) стало известно об основаниях недействительности/ничтожности, но не ранее введения процедуры банкротства.

«Это означает, что оспорить сделки, совершенные за пределами срока исковой давности, при заявлении стороны о его пропуске и применении срока судом будет очень сложно, практически невозможно. Случаи, когда должник в период подозрительности, то есть за три года до принятия заявления о его несостоятельности, заключил десятки, а то и сотни сделок, встречаются довольно часто. В связи с этим основной целью анализа, проводимого арбитражным управляющим, становится выявление порочных сделок и, как следствие, недобросовестных контрагентов. Увы, довольно часто в «черный список» попадают и вполне добросовестные компании», - отмечает Юлия Трофимова. 

Повышенный стандарт доказывания

Добросовестному контрагенту, если в суд подано заявление об оспаривании совершенной с ним сделки, необходимо как можно быстрее выработать четкую линию защиты. 

«Как правило, к оспариваемым сделкам применяется повышенный стандарт доказывания. Это означает, что контрагент, оказавший должнику услугу, поставивший товар, передавший результат работ, сможет без труда предоставить не только документы, предусмотренные гражданским законодательством для конкретного вида сделок, но и иные доказательства, подтверждающие ее действительность», - поясняет Трофимова. 

Например, с целью защиты сделки контрагенту следует представить суду не только первичную документацию, но и доказательства как возможности, так и фактического исполнения сделки, а в случаях, если речь идет о крупной сделке или сделке с заинтересованностью – подтверждение того, что все корпоративные нормы были соблюдены. В каждом конкретном случае юристам – представителям ответчика – надлежит выстраивать стратегию защиты, исходя из фактических обстоятельств дела, подчеркивает эксперт.

«Первое, на что стоит обратить внимание – соблюдение сроков исковой давности, соответствие заявленных норм обстоятельствам дела, относится ли сделка к совершенным в обычной хозяйственной деятельности. Если, например, в основу заявления о признании сделки недействительной положены обвинения в том, что условия договора были нерыночными, то действенным механизмом защиты станет предоставление экспертного заключения на ретроспективную дату (на дату заключения сделки), подтверждающего ее соответствие рынку», - отмечает Трофимова. 

При оспаривании договора подряда недостаточно будет предоставить сам договор и акты выполненных работ. Необходимо найти иные доказательства, подтверждающие фактическое исполнение – документы первичного бухгалтерского учета, наличие в организации соответствующих специалистов, приобретение необходимых материалов и так далее. Пожалуй, ключевой момент этой стороны банкротства – чтобы защитить право на жизнь уже совершенной сделки, добросовестному контрагенту нужно быть проактивным. 

«В случае оспаривания сделки в деле о банкротстве добросовестному контрагенту нужно будет доказывать ее действительность и соответствие обычной хозяйственной деятельности должника», - говорит эксперт.

Диалог с конкурсным управляющим

Избежать убытков из-за банкротства партнера поможет тщательная проверка контрагента еще на этапе заключения сделки. Сегодня существует множество сервисов, позволяющих проверить контрагента, среди них – ФНС, ФССП, Федресурс, картотека арбитражных дел, СПАРК, CaseBook и другие. 

«Эти сервисы предоставляют информацию о намерении обратиться с заявлением о банкротстве либо о уже возбужденном деле о банкротстве, о наличии денежных требований к должнику, а также о фактическом прекращении деятельности организации», - напоминает Трофимова. 

В целом, по мнению юристов, следует усовершенствовать практику оспаривания сделок – этот процесс должен быть максимально независимым от внешних факторов.

«С одной стороны, арбитражный управляющий должен действовать разумно и оспаривать только те сделки, которые объективно могут быть оспорены и возможны ко взысканию, с другой стороны, находясь в тисках административной и материальной ответственности, конкурсный управляющий зачастую вынужден идти на оспаривание всей хозяйственной деятельности должника. Возможным решением этой проблемы может стать разработка механизма взаимодействия конкурсного управляющего и кредиторов. Считаю, что достаточно эффективным стало бы наделение собрания кредиторов полномочиями по определению плана мероприятий по оспариванию сделок должника. При этом такой план должен быть подготовлен и представлен конкурсным управляющим. Это позволило бы совместно с конкурсными кредиторами определить единый алгоритм действий. Иными словами, в этом вопросе необходим разумный баланс, который с одной стороны, позволит увеличить конкурсную массу, с другой - не допустит наращивания необоснованных расходов и увеличения сроков процедуры, а также не будет подвергать неоправданным рискам добросовестных участников делового оборота», - считает Трофимова.

Верховный суд защитил интересы физлиц

Описанная ситуация в большей степени актуальна для компаний, что совершенно не исключает того, что в ходе пополнения конкурсной массы могут быть задеты и интересы физических лиц. К счастью, российское правосудие имеет достаточную практику, чтобы беспристрастно оценить такие ситуации и защитить интересы гражданина, который ни в чем не виноват. 

Так, в прошлом году Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда (ВС) РФ встала на сторону покупательницы квартиры, которая, фактически, лишилась жилья в ходе процедуры банкротства экс-владельца недвижимости. Квартира была продана в 2015 году, спустя два года прежняя хозяйка подала заявление о несостоятельности, и сделка купли-продажи квартиры была признана недействительной. Квартиру даже реализовали новому собственнику, но ВС в итоге встал на сторону добросовестного покупателя. 

Даже ради пополнения конкурсной массы должника нельзя терять человеческого лица – это еще раз подчеркнул Верховный суд своим недавним решением: экономколлегия ВС вернула на рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской республики дело о включении в конкурсную массу моральную компенсацию должницы, регулярно поступающую от убийцы ее дочери. 

Примечательно, что заявление на исключение этих денег из конкурсной масса подала сама арбитражный управляющий: компенсацию за такое страшное преступление сложно оценивать лишь в денежном эквиваленте, поступающая компенсация во многом имеет символическое значение, таким был ключевой аргумент управляющего. Удмуртский суд в этом требовании отказал, с чем не согласился Верховный суд: экономколлегия еще раз напомнила, что главная цель процедуры банкротства – не наказать должника, а распределить его активы разумно и соразмерно между кредиторами.

МОСКВА, 3 Августа — РАПСИ